Портал психологических новостей Psypress на facebook PsyPress on twitter RSS подписка Возрастная категория 16+
 

Скрытое опосредование и коммуникативная деятельность в учреждениях

Развивая идеи Л.С. Выготского об опосредующей роли культурных орудий, мы сталкиваемся с двумя проблемами. Во-первых, являются ли наши знания об опосредовании необходимыми и достаточными, чтобы для корректного описания социальных, культурных, исторических факторов развития сознания? Во-вторых, достаточно ли у нас знаний о том, как возникают способы опосредования?

В работах Л.С. Выготского раскрыта роль овладения языком и школьного обучения в психологическом развитии, однако не рассматриваются реальные социальные системы, в контексте которых они происходят. Также требуют внимания вопросы взаимосвязи между культурными орудиями и распределениям власти и авторитета в обществе.

Организационные структуры, которые могут рассматриваться как орудия в терминах культурно-исторической психологии, играют роль в процессе, называемом имплицитным (implicit) (Wertsch, 2007) или «невидимым» (invisible (Bernstein, 2000) опосредованием. К таковым относятся, например, дискурсы о том, что допустимо и недостустимо в данной профессиональной деятельности, о границах компетентности специалиста.

Для анализа взаимосвязей между макро-уровнем (формой организации) и микро-уровнем (особенностями коммуникации отдельных сотрудников) Bernstein (2000) предлагает модель, включающую в себя структурный уровень и уровень взаимодействия. Структурный уровень (structural level) рассматривается как источник разделения труда (например, узость специализации и непроницаемость границ между группами специалистов). Уровень взаимодействия (interactional level) – в контексте формируемых им социальных отношений (например, степень контроля над выполнением командой рабочего плана).

Модель работы учреждений включает в себя классификации (на уровне практики существующие как границы компетенции) и рамки понятий (выражающиеся как степень контроля). Например, в школе, где в понятия об обучении входит довольно жесткая классификация и жесткие рамки понятий, будет происходить разделение дискурсов в форме противопоставления и разграничения между разными предметами программы, в качестве цели будет заявлено овладение этими изолированными знаниями и навыками, отсюда – не только ведущая роль, но и весьма авторитарная позиция учителя. 

Интервью

- Выступая с докладом, вы вскользь затронули тему, что английские психологи вынуждены работать в очень жестких рамках. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее. Является ли это позитивным или негативным опытом, и что можно было бы из этих жестких правил взять и что, наоборот, вы категорически не рекомендуете?

- Самая сильная сторона – это строгие ограничения в сертификации (аттестации) самих психологов. Существуют очень строгие правила и условия, которые нужно выполнить, чтобы имеет право официально работать психологом.  То есть, любой человек, который хочет воспользоваться услугами психолога, защищен законом. Есть гарантия, что специалист, к которому он попадет, знает, что нужно делать и делает это правильно.  Опасность в том, что сильный контроль может привести к консерватизму при изменениях на макроуровне. Сейчас контроль осуществляется Британским психологическим сообществом.

И есть такая вещь, как Хартия психологов. Чтобы быть практикующим психологом, вы должны быть занесены в список Хартии. Кроме того, у вас должен быть сертификат, подтверждающий, что вы удовлетворяете всем условиям Британского психологического сообщества. Иначе вы не можете работать. Если вы попытаетесь это сделать, то можете быть наказаны, даже сесть в тюрьму.  

- То есть в Великобритании быть психологом сложно. Вы не жалеете, что выбрали эту профессию?

- Нет! Я гибрид – социолог-психолог. Это одна из причин, почему мне так интересны русские работы – в них есть очень сильная социальная база для психологии. Моя кандидатская диссертация была, по большей части, по социологии. То есть я нахожусь между двумя сферами, изучая и организации, и отдельных людей. А также, конечно, лиц с особыми потребностями, связанными с инвалидностью.

- Некоторое время назад в Великобритании, как и в современной России, существовали закрытые учреждения для детей, в основном социальных сирот, с нарушениями развития.  Каким был путь к преодолению изоляции?

- Русский ученый Лурия приехал в Лондон в 60-х годах и провел там серию лекций. Его слушателями были крупные специалисты по психологии, социологии и социальной работе. Он озвучил тезис о всеобщей обучаемости. И тогда, в 1971-м году, законодательная база по правам людей с ограниченными возможностями была радикально изменена. Например, теперь мы больше не должны посылать детей в учреждения, где их не обучают. То есть, на самом деле, это было очень сильное влияние русских на развитие инклюзивной системы, своего рода объединение гуманистических взглядов с психологическими выводами.  Это развивалось с 1973 до нынешнего момента, но здесь очень важно выделить, что мы не имеем полностью инклюзивной системы. С этим есть очень, очень большие проблемы.

- Но те специализированные интернаты, которые продолжают существовать, все-таки «проницаемы» для общества?

- Да, там существует общественный контроль, например, благотворительные организации, волонтеры. Или, например, учебный план выстраивается так, что часть предметов ребенок изучает в интернате, а в некоторые дни возвращается домой и ходит в обычную школу по соседству.  

 - В России почти как миф рассказывается история о том, как после показа по британскому телевидению серии фильмов, таких как «Джон», о привязанности и разлуке с родителями у детей раннего возраста, немедленно были приняты административные меры по обеспечению совместного пребывания детей с родителями в больницах.

- Да, и это была часть движения против депривации за инклюзию, за права детей, а не отдельный эпизод. Однако нельзя забывать, что многие учреждения, подобные тем, что были распространены в прошлом, все еще действуют. Идеальной ситуации с инклюзией пока нет нигде.  

 

Литература

Контекстный материал к докладу:

Harry Daniels Analysing institutional effects in Activity Theory: First steps in the development of a language of description // Outlines • No. 2 • 2006 [Полный текст]

Другие работы проф. Гарри Дэниелса, частично доступные на books.google.com:

Charting the Agenda: Educational Activity after Vygotsky - London, Routledge, 1993.

An Introduction to Vygotsky - London, Routledge, 1996.

Inclusive Education (editor, with Philip Garner) - London, Routledge, 1999.

Special Education Reformed: Beyond Rhetoric? (editor) - London, Routledge, 2000.

Vygotsky and Pedagogy - London, Routledge, 2001.


 
Зачем заниматься ЧЦП? видео 24 сентября 2020

Зачем заниматься ЧЦП?

Профилактика коронавируса. Полезные продукты, защищающие наши легкие от инфекции. Польза жира. видео 14 августа 2020

Профилактика коронавируса. Полезные продукты, защищающие наши легкие от инфекции. Польза жира.

ISCAR 2020. Welcome addresses from Professor Katerina Plakitsi and Dr. Vitaly Rubtsov видео 6 августа 2020

ISCAR 2020. Welcome addresses from Professor Katerina Plakitsi and Dr. Vitaly Rubtsov

Речь и коммуникация при расстройствах аутистического спектра: взгляд нейропсихолога. видео 15 июля 2020

Речь и коммуникация при расстройствах аутистического спектра: взгляд нейропсихолога.

Все медиа-обзоры  |  RSS