Портал психологических новостей Psypress на facebook PsyPress on twitter RSS подписка Возрастная категория 16+
 

О мифах, которые нужно преодолеть родителю ребенка с инвалидностью

Юлия Рязанова, учитель русского языка и литературного чтения, методист уникальной i-школы, где могут учиться и счастливо расти неизлечимо больные дети, — о мифах, которые нужно преодолеть родителю ребенка с инвалидностью прежде, чем записать малыша в их необычную школу.

Наша i-школа единственная в своём роде. Она начала работать в 2004 году как школа. До этого была в системе дополнительного образования и существовала только в дистанционном варианте. Наша школа существовала только лишь в сети, у неё даже здания своего не было. То есть были дети-инвалиды, которые сидели по домам и непонятным образом «обучались», в лучшем случае восемь часов в неделю. Задача у нас была в том, чтобы детей-инвалидов вытащить за пределы четырёх стен, чтобы дать им возможность социализации. А раз ребёнок не может прийти куда-то ногами, значит, мы придём к нему через сеть. Со временем ребятишек стало довольно много – а на тот момент, в 2003 году, мы работали только по электронной почте, больше не было ничего вообще, потому что у нас не было своих денег, а с инвалидов мы их брать не хотели и не могли. Это был почти волонтёрский проект – не было нормативных документов, не было прецедента, на который можно было бы равняться. Департамент образования Москвы, конечно, выдавал деньги – но только на зарплаты педагогам, технику и интернет.

В сентябре 2004 года школа получила здание, дети стали сюда приезжать. Практика устоялась, появились учебные курсы, учителя и дети стали приходить по расписанию. Мы выполняли госзаказ – нашей задачей было давать детям образование качественное  и соответствующее состоянию ребёнка. А как это сделать, когда ребёнок по большей части находится в больнице или просто не может доехать до школы? Сейчас практика такова: есть дети, которые по разным причинам занимаются в основном дистанционно, а есть дети, которые приезжают в основном очно (к последней категории относятся дети с нарушением по части психиатрии, дистанционное воздействие там бессильно). В нашем подразделении дети учатся смешанным образом: три дня очно и два дистанционно. Иногда учителя подключают дистанционных детей на уроки с очными детьми – делают трансляции. Это же справедливо и для музыкальных школьных концертов – дети могут сыграть на концерте через трансляцию. Пока не очень получается сделать дистанционный театр, но театр — это в принципе очень специфическая вещь, так что мы не расстраиваемся.

Жизнь ребёнка не должна быть прозябанием

Наш педагогический коллектив — это учителя-подвижники. К нам ведь не приходят просто так. Наши педагоги или сами имеют сложных детей, или в какой-то ещё форме сталкивались с трудностями. У меня у самой дочка здесь учится. Наши учителя понимают, что человеческая жизнь — это насыщенная жизнь. Что жизнь ребёнка не должна быть прозябанием. Это сложная работа, но те, кто к нам приходит, остаются у нас надолго. Конечно, личные устремления – это ещё не всё. Наши учителя проходят курсы повышения квалификации, связанные с дефектологией. Почти все имеют специальность олигофренопедагога. Кроме того, мы довольно часто выходим за пределы школы, ездим по выставкам, семинарам, у нас есть психологическая служба. Ну и мы просто много учимся на месте. Например, у нас потрясающий учитель рисования, который придумал свою собственную методику. У него есть концепция, которая говорит о том, что любая линия – след тела на бумаге. И он придумал, как свою философию и методику воспроизвести для дистанционного обучения.

Надо сказать, что, когда к нам приходят специалисты – логопеды, дефектологи, психологи – мы замечаем, что учителя, которые не подозревают о некоторых ограничениях детей, о которых знает логопед и дефектолог, зачастую учат даже лучше. Потому что этим знанием, возможно, не стоит так уж обременяться, оно часто мешает давать ребёнку полный спектр знаний и ограничивает работу педагога. Это мы видели уже много раз. Иногда полезно не догадываться о том, что ребёнок чего-то не может.

Мы считаем, что у нас довольно широкая инклюзивная среда, ведь у нас не видовая школа. Однако полностью здоровые ребята у нас не учатся. Понимаете, в чём дело – это вопрос пропорций. Когда больной ребёнок включается в коллектив детей, где преимущественно здоровые дети, здоровых в коллективе должно быть больше, только тогда возникает полезная среда с сопровождением и поддержкой. А у нас ситуация другая – наши дети преимущественно больные. Поэтому помещать к нам одного-двух здоровых детей было бы неправильно. Наша инклюзия заключается в том, что в нашей школе в одном коллективе находятся дети с разными нарушениями. Ведь инклюзия – это когда каждый, независимо от особенностей, включается в полноценный процесс обучения. Наши педагоги способны работать с разными видами нарушений. Ведь надо понимать – тот, кто работает с ребятами, у которых нарушения одного вида, довольно быстро выгорает. Мы, как ни крути, всё равно работаем со сложностями, но и переключаться с одной сложности на другую очень полезно. Интеллектуальное напряжение, которое совершают педагоги, позволяет им постоянно быть в тонусе.

Преодолеть мифы и учиться 

Чтобы к нам попасть, ребёнку нужно просто иметь справку об инвалидности и записаться на консилиум в нашей школе, который даст рекомендацию о том, насколько ребёнку подходит именно наша форма обучения. На консилиуме у нас сидит расширенный состав, и мы сразу прикидываем, в какой группе ребёнку будет удобнее, чтобы он потерял меньше времени на адаптацию. Поэтому консилиум очень важен.

Чтобы записать к нам ребенка, родитель должен преодолеть некоторые мифы.

1. Считается, что после школы ребёнок должен пойти в вуз, и, желательно, в самый лучший. Все родители очень сильно этого хотят. А я считаю, что есть много людей, которые не имеют высшего образования, но живут спокойнее, лучше и богаче. Я не хочу сказать, что высшее образование нужно не всем. Я хочу сказать, что дорог в жизни гораздо больше и они куда разнообразнее, чем мы представляем.

2. Отношение к ребенку не должно определяться через выставляемые оценки. Такая установка часто бывает и у родителей здоровых детей. Важно понимать, что продукт, который человек выдаёт в данный конкретный момент, не стоит с ним отождествлять. Человек гораздо шире, чем та оценка, которую он вдруг принёс. Мужчина поднимет сто килограмм, а я не подниму и пяти, даже если мы оба будем долго тренироваться. Значит ли это, что он хороший ученик, а я нет? Конечно, не значит.

3. И ещё один миф, который сильно мешает людям, – миф о том, что, если ты пришёл в школу, то обязательно будешь со всеми дружить. Школьная и дворовая дружба – не самая обязательная и безусловная. Наши родители удивляются, почему одни дети не хотят дружить с другими. Но дети не обязаны подходить друг к другу по характеру, ценностям, темпераменту! Всё интереснее и сложнее.

4. Иногда наши родители говорят: «Я сам решу, осваивает мой ребёнок программу или нет». Или, бывает, приходят родители больного ребёнка и требуют тридцать шесть часов обучения в неделю. А ребёнок этого не выдерживает! Не справляется, ему тяжело. А родитель говорит «А я лучше знаю, имею право». И тут учителя начинают напрягаться. Простого решения здесь нет, это сфера такая. Учителям, безусловно, нужна крепкая мотивация. Радует, что ситуация с заработной платой в последнее время улучшилось, это привлекает к нам людей. Если вы пройдёте по нашей школе – увидите много молодых мужчин-педагогов, это ведь не просто так. Это говорит о благополучии школы.

 


 
Консультация психолога: Как отвлечь ребенка от виртуального мира? видео 18 февраля 2019

Консультация психолога: Как отвлечь ребенка от виртуального мира?

Мария Фаликман: Процессы и виды памяти видео 24 января 2019

Мария Фаликман: Процессы и виды памяти

Дмитрий Леонтьев «Взросление как становление автономной личности» видео 16 января 2019

Дмитрий Леонтьев «Взросление как становление автономной личности»

Лекция "Психологические проблемы современной семьи" видео 10 января 2019

Лекция "Психологические проблемы современной семьи"

Все медиа-обзоры  |  RSS