Портал психологических новостей Psypress на facebook PsyPress on twitter RSS подписка Возрастная категория 16+
 

Ядерное оружие: история одного страха

В 1970-80-ые годы многие психологические исследования были посвящены таким вопросам как:

  • Какие психологические механизмы подталкивают людей к «холодной войне» и гонке вооружений?
  • Выделяется ли страх перед ядерным оружием на «палитре» других страхов современного человека? К каким психологическим последствиям он может привести, особенно подрастающее поколение?
  • Какова роль помогающих специалистов в остановке гонки вооружений?

Молодежь в тревоге…

Страх перед ядерным вооружением, ядерной войной с середины 1970-ых гг стал популярной темой для психологических исследований. По их данным, в период «холодной войны» страх перед ядерной угрозой был распространен среди подростков, особенно девушек. Некоторые исследователи говорили о такой озабоченности как о проявлении позитивных аспектов развития личности в юности. Но основным лейтмотивом была разрушительность этого страха, его взаимосвязь с высокими уровнями стресса и тревожности, депрессивными проявлениями.

В качестве реакции на целый корпус работ о негативном влиянии угрозы ядерной войны на психологическое и психосоматическое благополучие людей, возник закономерный вопрос: не является ли ядерное оружие всего лишь поводом для проявления иррациональных страхов, свойственных тревожным личностям? Иными словами, те, кто боится, что «где-то там какой-то псих нажмет красную кнопку», просто склонны к формированию страхов и навязчивых мыслей.

В 1991 году Clive R. Hollin экспериментально проверил гипотезу о том, что страх ядерного оружия неспецифичен, ничем не отличается от других «бытовых» страхов. После заполнения несложно опросника были сформированы две группы – сильно озабоченных и практически безразличных к проблеме гонки вооружений испытуемых. И действительно, те, кого пугала перспектива ядерной войны, показали высокие баллы по шкалам депрессивности и тревожности. В то же время, именно страх перед ядерным оружием, а не перед другими глобальными проблемами, они помещали на первое место при ранжировании своих страхов.

В пятилетнем лонгитюдном исследовании Kari Poikolai nen et al. (2004) приняли участие молодые люди, на чьи подростковые годы пришелся конфликт в Персидском заливе. Первое обследование было проведено на фоне очень сложной геополитической ситуации, а последующие – когда противостояние двух сверхдержав уже стало достоянием истории. Исследование подтвердило связь между высоким уровнем тревоги по поводу возможной ядерной войны при первом обследовании и психологическими проблемами в дальнейшем.

Степень воспринимаемой угрозы зависит от многих факторов, таких как:

  • Фактическое наличие и масштабы объекта страха,
  • Реальные политические конфликты, в особенности, их репрезентация в СМИ,
  • Индивидуальные особенности процессов сознательной и бессознательной переработки информации,
  • Возрастные особенности познавательной и эмоциональной сферы.

К тому же неосознаваемые проблемы частично проецируются на внешние угрожающие события, что делает практически невозможным проследить линейную связь между реальной угрозой войны и переживаемой тревогой и страхом. Можно предположить, что «страшные новости» на военные и геополитические темы влияют на некоторых подростков подобно фильмам ужасов и жестоким компьютерным играм.

Исследования, посвященные страху перед ядерным оружием у подростков в периоды относительной политической стабильности, показали, что такой страх распространен в подростковой среде, и с возрастом он либо исчезает, либо теряет свою остроту (J. W. Gleisner, 1986). Это объясняют тем, что иррациональные страхи на такие глобальные темы – одно из проявлений подросткового эгоцентризма.

В советской и российской психологической литературе страх ядерной войны практически не освещался. В то же время, мы получили печальную возможность исследовать представления о ядерной энергетике у детей, столкнувшихся с реальностью взрыва на атомной станции (см., например, работы Т.И. Пуховой, В.В. Абраменковой). Эти данные подтверждают, что неконтролируемая техногенная угроза в прошлом и настоящем ставит под удар образ будущего у детей и подростков, их дальнейшее психологическое благополучие.

… и профессиональное сообщество на распутье.

По словам Brian A.P. Morris, они «оказались между двух огней – двух взаимоисключающих ролей аполитичных специалистов, помогающих страждущим, и активных борцов за здоровье нации». Не только «дети цветов» устраивали демонстрации “ban the bomb”. Профессиональные медицинские и психологические сообщества разных стран, даже не вовлеченных в противостояние ядерных сверхдержав, не считали зазорным открыто артикулировать свою позицию.

Как врач, я обязан предупреждать своих пациентов о любой серьезной угрозе для их жизни и здоровья. Ядерное оружие – тоже угроза. Единственная ядерная бомба, взорванная в крупном городе, повлечет за собой сотни тысяч смертей. Мало кто сможет получить медицинскую помощь. Ядерная война поставит под угрозу нашу цивилизацию и само существование человечества. 

Для жертв ядерной войны нет адекватной терапии. Единственное средство – ее предотвращение. Я предлагаю моим пациентам  присоединиться к просветительской акции об опасности гонки вооружений. Вместе мы должны остановить политических лидеров в их движении к уничтожению всего живого.

Такую памятку Brian A. P. Morris предлагал врачам и другим помогающим специалистам размножить, вырезав ее из солидного журнала Canadian Family Physician. Не только некоторые психологи, но и медики взяли на себя функции социальных активистов.

Защитные реакции больших социальных групп уподоблялись индивидуальным защитным механизмам, к которым человек прибегает, сталкиваясь лицом к лицу с идеей своей неизбежной смерти. H.D. Abraham пишет: «Weisman в своей работе On Dying and Denying, посвященной восприятию заболеваний в терминальной стадии, описывает «усредненный» уровень осознания собственной неминуемой смерти, балансирующий между отрицанием и принятием этой мысли (middle knowledge). Это понятие можно с успехом применить ко многим людям, которые понимают опасность ядерной угрозы, но при этом продолжают вести себя, как будто никакой угрозы нет».

Еще одним распространенным защитным механизмом считалась деперсонализация (depersonalization) в значении «избегание эмоционально насыщенных выражений и высказываний от первого лица, позволяющее отстраниться от источника напряжения». Например, мнение, что «симметричный ответ на атаку вполне допустим», дает возможность уклониться от прямой конфронтации с реальностью, в отличие от заявления «я считаю, что на взрыв, влекущий за собой миллионы жертв, надо ответить еще одним таким же».

Неудивительно, что мнение профессионального сообщества оказалось неоднородным. «Личные и профессиональные ценности специалиста по психическому или психологическому здоровью, как правило, основаны на идеях гуманизма. Но важнейшим требованием к работе терапевта является умение распознавать перенос, дифференцировать свои потребности и потребности клиента. Мы не должны проецировать на других людей даже свои самые высокие порывы» (J. Dietz, 1982). Активисты движения за ядерное разоружение возражали, что в данном случае потребности и проблемы психотерапевта и клиента объективно совпадают – ведь в ситуации ядерной войны они с равной вероятностью рискуют погибнуть.

Вопрос о том, являются ли общественные проблемы сферой компетенции психолога, остается открытым по сей день. Проблема отношения к ядерному оружию – «вопрос жизни и смерти» - позволила рассмотреть его особенно четко, будто под увеличительным стеклом.

Литература
  1. Kari Poikolainen, Terhi Aalto-Setälä Annamari Tuulio-Henriksson, Mauri Marttunen and Jouko Lönnqvist Fear of nuclear war increases the risk of common mental disorders among young adults: a five-year follow-up study // BMC Public Health 2004, 4:42
    (полный текст)
  2. Clive R. Hollin Concern about the threat of nuclear war: Just another worry? // Anxiety, Stress & Coping, Volume 4, Issue 1, 1991 , p. 51 - 60
  3. Brian A. P. Morris The Family Physician as Peacemonger: How to Talk to Your Patients About the Threat of Nuclear War // Canadian Family Physician 1986; 32:1274-1276
    (полный текст)
  4. Henry David Abraham Inching Toward Armageddon: A Psychiatric View // The Yale Journal Of Biology And Medicine 56 (1983), 67-78
    (полный текст)

 
Консультация психолога: Как отвлечь ребенка от виртуального мира? видео 18 февраля 2019

Консультация психолога: Как отвлечь ребенка от виртуального мира?

Мария Фаликман: Процессы и виды памяти видео 24 января 2019

Мария Фаликман: Процессы и виды памяти

Дмитрий Леонтьев «Взросление как становление автономной личности» видео 16 января 2019

Дмитрий Леонтьев «Взросление как становление автономной личности»

Лекция "Психологические проблемы современной семьи" видео 10 января 2019

Лекция "Психологические проблемы современной семьи"

Все медиа-обзоры  |  RSS