Портал психологических новостей Psypress на facebook PsyPress on twitter RSS подписка Возрастная категория 16+
 

Жизнестойкость против факторов риска

Переход от пристального изучения факторов риска к включению защитных факторов в анализ процесса развития ребенка происходил в течение последних десятилетий, подпитываясь идеями из нескольких источников.

Работы Аарона Антоновски (1979, 1987, 1996) пролили свет на факторы, делающие вклад в развитие здоровых сбалансированных отношений между психологически благополучными людьми. В 1978 он сформулировал концепцию «салютогенеза» - действия факторов здоровья – в противовес патогенезу – факторам, вызывающим нарушения. В его модели ключевым является «чувство согласованности», состоящее из трех элементов:

  • понимания проблемной ситуации,
  • веры в возможность найти выход из нее,
  • поиска смысла в активном применении решений проблемы.

Антоновски разработал методику для измерения «чувства согласованности», которая нашла применение во многих странах. Идея салютогенеза оказалась очень плодотворной в работе с детьми.

Работа Вернера и Смита в Кауаи (1977, 1982, 1992) стоит в ряду классических исследований семьи и детства. Это было лонгитюдное исследование, охватившее всех детей, рожденных на Кауаи в 1955, в возрасте одного года, десяти и восемнадцати лет. Контрольное обследование было проведено, когда участникам исследования уже было более тридцати лет. Из-за сложной культурной и экономической ситуации, а также распространенности социальных и эмоциональных проблем испытуемые, бесспорно, относились к категории «социально и психологически незащищенных». Вопреки этому, исследование показало, что не меньше трети испытуемых вполне эффективно справлялись с проблемами. Результаты этого исследования привлекли внимание к факторам, делающим положительный вклад в развитие ребенка, рожденного в неблагоприятных условиях.

Модель Антоновски имеет много общего с факторами, которые Руттер (1985) связывает с понятием жизнестойкости: чувствами собственного достоинства и уверенности, верой в способность достичь результата, способностью адаптироваться к переменам. Идея жизнестойкости подразумевает, что дети могут оптимальным образом реализовывать свой потенциал развития, даже если внешние обстоятельства далеки от благоприятных.

Жизнестойкость (resilience) определяется как способность человека возвращаться к кормальному состоянию после потрясений, своеобразная «упругость» – способность «гнуться, но не сломаться» (Fraser, 1997). Очевидно, что одни люди более жизнестойки, чем другие. Но жизнестойкость – это не фиксированное качество, а, скорее, динамический процесс, по-разному действующий на разных этапах жизни. Один и тот же ребенок может устоять перед негативным влиянием одного события, но сильно пострадать от другого. Поэтому нельзя установить однозначное соответствие между детскими травматическими переживаниями и реакцией на стрессовые ситуации во взрослом возрасте (Higgins, 1994).

Вполне логично рассматривать жизнестойкость не саму по себе, а относительно определенных рисков. К факторам риска относят обстоятельства, увеличивающие вероятность дезадаптации: личностные особенности (например, пол, наследственность, заболевания), специфику ближайшего окружения  и широкий социальный контекст, вплоть до войн, революций и др. Все эти факторы могут оказывать и прямое, и косвенное влияние.

Совместное действие многих факторов риска при недостатке защитных факторов, приводит к так называемым кластерным эффектам, отличным от стрессовых, критических событий, имеющих начало и конец, таких как беременность или переезд. Это срыв адаптации, про который в быту говорят: «Накопилось». Исследования обнаружили нелинейную корреляцию между количеством факторов риска и вероятностью негативного исхода, усиливающуюся, когда одновременно присутствует более 4 факторов риска.

Анализ процесса реализации риска (risk process) включает в себя учет и актуально действующих, и потенциальных рисков. Kirby and Fraser (1997: 13) описывают его следующим образом:

Никакое изолированное событие само по себе не приводит к негативному результату. Правильнее было бы говорить о длящемся во времени взаимодействии поведения и факторов риска. Отделение процесса реализации риска (risk process) от особенностей, предрасполагающих к нему (risk traits) остается самым серьезным вызовом для практиков и исследователей, работающих с детьми в трудной жизненной ситуации.

Анализ еще больше усложняется существованием «цепочек накопления  риска» (risk chains) – специфики физического и психологического развития ребенка на текущем этапе жизни, которая вероятно сделает его более уязвимым в более старшем возрасте или в новых условиях, в которые ему предстоит попасть.

Приведем пример комплексного исследования защитных факторов, выполненного Barrett (2003). Изучая специфику родительства в условиях бедности, Barrett подчеркивает, что хотя хроническая нехватка материальных ресурсов действительно повышает вероятность возникновения нарушений здоровья, поведения, социальных и эмоциональных проблем, таких как низкий образовательный уровень или заниженное качество детско-родительских отношений, но далеко не все дети, растущие в малообеспеченных семьях, сталкиваются с подобными негативными последствиями. Для понимания развития ребенка необходим учет совокупности защитных факторов. Такой подход становится все популярнее в исследованиях бедности во всем мире (см., например, анализ Seecombe (2000, 2003) в США, исследования последствий жизни в бедности в Германии (Chasse, Zander, Rasch, 2003; Holz & Skoluda, 2003) и работу Ghate & Hazel (2002), посвященную малообеспеченным родителям в Великобритании).

Barrett (2003) представляет модель, обобщающую эти исследования и выработанную ими парадигму поддержки, путем подробного картирования факторов риска и защитных факторов.

Основные факторы риска, существующие (или возникающие) на момент рождения

  • Хроническая бедность семьи
  • Мать с низким уровнем образования
  • Тяжелые и средней тяжести перинатальные осложнения
  • Низкий вес при рождении
  • Задержка развития
  • Генетические нарушения
  • Психопатология или делинквентность у родителей
  • Родители, имевшие негативный опыт воспитания в прародительской семье или не имевшие его вообще
  • Интеллектуальное развитие по нижней границе нормы
  • «Трудный» темперамент

Защитные факторы (особенности самого ребенка или подростка)

  • Порядок рождения (первый ребенок в семье)
  • Хорошее физическое здоровье и гармоничное развитие ЦНС
  • Уровень сенсомоторного и перцептивного развития, соответствующий возрастной норме
  • Позитивный образ себя
  • Отзывчивость в отношениях с людьми
  • Склонность к установлению эмоциональных связей
  • Позитивная социальная ориентация и развитые социальные навыки
  • Хорошо развитые навыки решения проблем
  • Хорошие отношения хотя бы с одним из родителей
  • Отсутствие навязчивых привычек, нарушений сна и пищевого поведения
  • Высокий уровень развития навыков самопомощи
  • Высокий уровень интеллектуального развития
  • Высокий (но не чрезмерный) уровень активности
  • Специальные интересы и способности, наличие хобби
  • Стремление к саморазвитию, мотивация достижения

Дополнительные факторы риска (особенности самого ребенка)

  • Мужской пол
  • Частое попадание в рискованные ситуации
  • Недостаточность самоконтроля (импульсивность)
  • Ранние проявления агрессивного или жестокого поведения

Другие исследователи отмечают, что роль пола ребенка как защитного фактора зависит от особенностей гендерного строя общества и от специфики риска, которому подвержен ребенок (Turner, 2000). Есть ситуации, когда девочкой быть «выгоднее», чем мальчиком, и наоборот.

Дополнительные факторы риска (факторы среды)

  • Дезорганизованное сообщество
  • Криминальная среда
  • Высокая вероятность совершения правонарушений (например, доступность наркотиков)
  • Безнадзорность со стороны родителей
  • Жесткое или непоследовательное родительское воспитание
  • Влияние делинквентной группа сверстников

Основные источники стресса в детском возрасте (потенциальные триггеры нарушений)

  • Длительная сепарация от основного лица, ухаживающего за ребенком, на первом году жизни
  • Рождение младших сиблингов менее чем через 2 года после рождения данного ребенка
  • Тяжелое или хроническое соматическое заболевание
  • Соматическое или психическое заболевание у одного из родителей
  • Алкоголизм или наркомания у одного из родителей
  • Сиблинг с инвалидностью или серьезными нарушениями поведения, обучаемости
  • Длительный семейный конфликт или насилие в семье
  • Развод родителей или их решение жить отдельно
  • Отсутствие отца
  • Повторный брак родителя и появление отчима / мачехи
  • Смена места жительства, особенно помещение в замещающую семью или приют
  • Потеря работы или отсутствие постоянной работы у родителей
  • Смерть старшего сиблинга или близкого друга
  • Беременность в подростковом возрасте

Защитные факторы (факторы среды)

  • Не более 4 детей в семье с разницей в возрасте не менее 2 лет
  • Большое количество внимания, получаемого ребенком в первый год жизни
  • Хорошие детско-родительские отношения в раннем детстве
  • Дополнительный взрослый, заботящийся о ребенке помимо матери
  • Присмотр со стороны старших сиблингов или прародителей
  • Широкая сеть социальной поддержки (включающая расширенную семью и сообщество)
  • Хорошая школьная адаптация
  • Стабильная занятость матери вне дома
  • Доступ к специализированным службам (социальным, образовательным, медицинским)
  • Структурированность и наличие правил в семье
  • Близкие отношения с не-делинквентными сверстниками, основанные на взаимоподдержке
  • Религиозная вера

Один из важнейших факторов жизнестойкости детей – это привязанность к отзывчивой родительской фигуре; особенно ярко он «срабатывает» в периоды социальных потрясений. Исследованию этого фактора положили еще Анна Фрейд и Дороти Берлингэм во время Второй мировой войны. Повторив эти исследования в пяти зонах военных конфликтов в разных уголках мир, Garbarino (1995: 44) утверждает:

«Исследования в зонах военных действий показали, что маленькие дети могут справиться с навалившимися на них социальными стрессорами, если они сохраняют надежную привязанность к своим семьям, а их родители продолжают выполнять функции защиты и обеспечения стабильности со свойственной им ранее компетентностью». 

Он склонен считать данный фактор универсальным для всех человеческих сообществ (хотя эталон «хорошей» привязанности может значительно отличаться от культуры к культуре).

В то же время существует мнение, что поиск универсальных факторов жизнестойкости был более актуален для начала исследований в этой сфере. Сейчас акцент важно сделать на том, что защищает конкретные группы людей от конкретных проблем в их уникальной жизненной ситуации (Grossman et al., 1992).

Литература

Jacqueline L. McAdam-Crisp Factors that can enhance and limit resilience for children of war // Childhood, Vol. 13, No. 4, 459-477 (2006)

Christine Reiner Hess, Mia A. Papas, Maureen M. Black Resilience among African-American adolescent mothers: predictors of positive parenting in early infancy // Journal of Pediatric Psychology, Vol. 27, No. 7, 2002, pp. 619-629

Parenting in contemporary Europe: a positive approach // Ed. By Mary Daily. Committee of experts on children and families, EU. (полный текст)


 
Медиа: обзоры
Рожденные после СССР. Новый дизайн мозга видео 22 апреля 2017

Рожденные после СССР. Новый дизайн мозга

Анонс монографии Г.М. Бреслава «Психология как наука: новый подход в понимании ее истории». печать 5 апреля 2017

Анонс монографии Г.М. Бреслава «Психология как наука: новый подход в понимании ее истории».

Медиативный подход к работе с молодёжью видео 21 марта 2017

Медиативный подход к работе с молодёжью

Вышла новая книга Хухлаевой О.В. "Трудности детей хороших родителей" печать 20 марта 2017

Вышла новая книга Хухлаевой О.В. "Трудности детей хороших родителей"

Почему мы так привязаны к нашим вещам? видео 18 марта 2017

Почему мы так привязаны к нашим вещам?

Все медиа-обзоры  |  RSS

29 июня
1 июля
Лондон
International Attachment Conference 2017